avatar
niezalogowany
użytkownik:   hasło:    
pamiętaj mnie zapomniałem hasła
 
Jest-Lirycznie
poezja wybrana
poezja
poezja - szuflada
opowiadania
teksty
tłumaczenia
galeria
Społeczność
Wsparcie dla JL
download / last: 15
na marginesie
regulamin
test przeglądarki
FAQ
archiwum forum
forum
lista członków JL (2098)
znajdź osobę
Szukaj




Miniatura

ostatnio dodane obrazy:


4001 4000 3999 

Zmień skórkę


18 użytkownik(ów) na stronie

w tym zalogowani:
[brak]
avatar
Zygmunt Ryznar
mechanik liryczny
tłumaczenia
dodano:
21 sierpnia 2014, 17:41:02


Białe noce (fragmenty)

Była cudowna noc, taka noc, drogi czytelniku, jaka może być tylko
wówczas, gdy jesteśmy młodzi. Niebo było takie gwiaździste, takie
pogodne, że spojrzawszy na nie, mimo woli trzeba było zapytać siebie: czy
naprawdę pod takim niebem mogą żyć różni zagniewani i niezadowoleni
ludzie? To również młodzieńcze pytanie, drogi czytelniku, bardzo
młodzieńcze, ale niech je Bóg jak najczęściej zsyła twojej duszy!... Mówiąc
o różnych niezadowolonych i zagniewanych, musiałem sobie przypomnieć i
o własnym przykładnym sprawowaniu się przez cały ten dzień. Od samego
rana zaczęła mi doskwierać jakaś dziwna melancholia. Wydało mi się
nagle, że mnie, samotnego, wszyscy opuszczają i że wszyscy odwracają
się ode mnie. Naturalnie, każdy ma prawo zapytać: któż to ci wszyscy? Bo
przecież już osiem lat mieszkam w Petersburgu i nie umiałem zawrzeć
prawie żadnej znajomości. Ale po co mi znajomości? I tak znam cały
Petersburg; oto dlaczego wydało mi się, że wszyscy mnie porzucają, gdy
cały Petersburg ruszył z miejsca i nagle wyjechał na letnisko. Samotność
zaczęła mnie przerażać i całe trzy dni włóczyłem się po mieście w
głębokim przygnębieniu, absolutnie nie rozumiejąc, co się ze mną dzieje.
......
Pójdę na Newski, pójdę do parku, przejdę się po nabrzeżu - żadnej osoby
z tych których zwykle spotykam w tym miejscu we wiadomej godzinie okrągły
rok.
Oni oczywiście mnie nie znają zato ja ich znam. Poznaję skrotowo: prawie
zapamiętałem ich fizjonomię - i ciesze się jak są weseli, i popadam w chandrę
gdy są zasępieni.Prawie zaprzyjaźniłem się z jednym staruszkiem, którego
spotykam kazdego bożego dnia,o określonej porze, przy fontannie.
Jego wyraz twarzy taki ważny i zamyślony. Ciągle szepce coś pod nosem i macha
lewą ręką, a w prawej trzyma długą sękatą laseczkę ze złotą gałką.
Nawet mnie zauważył i duchowo mi towarzyszy. Jestem pewny, że gdyby się zdarzyło, że nie
spotka mnie o tej porze w tym miejscu fontanny, to będzie rozczarowany. Prawie, że
kłaniamy się sobie,gdy jesteśmy w dobrym nastroju.
Niedawno, jak nie widzieliśmy się całe dwa dni,
to uchwyciliśmy kapelusze, ale w porę opanowalismy się i przeszli obok siebie.

Moimi znajomymi są także domy. Jak gdyby każdy z nich zastępuje mi drogę,
patrzy na mnie przez wszystkie okna i mówi "dzien dobry, jak zdrowie",
a ja "dzięki bogu, zdrowy, a on "a mnie w maju dobudują piętro" albo "jak zdrowie?"
"od jutra będę w remoncie" albo "prawie spaliłem się i tak wystraszyłem !" itp.
Wsród nich są ulubieńcy i bliscy przyjaciele. Jeden z nich zamierza leczyć się
tego lata u architekta. Specjalnie będę przychodzic każdego dnia, żeby czegoś
nie zalepili byle jak, niech go bog chroni!

Nigdy nie zapomnę historii o ślicznym jasnoróżowym domku.
To był taki miły kamienny domek.
Tak życzliwie spoglądał na mnie, a z dumą wypinał się na niezdarnych sąsiadów,
że serce mi rosło, gdy zdarzało mi się przechodzić obok.
Nagle, przechodząc ulicą w zeszłym tygodniu,
słyszę żałosny krzyk: "Malują mnie na żółto! Złodzieje, barbarzyńcy nie oszczędzili niczego;
ani kolumn ani karniszy!" I moj przyjaciel zżółkł jak kanarek. Mało mnie żółć nie zalała i do tej pory
nie jestem w stanie spotkać się z biedakiem, ktorego pomalowali na imperialny kolor.

I tak, rozumiesz czytelniku, w jaki sposob zaznajomiłm się z całym Petersburgiem.
.....
======================
Chodziłem dużo i długo, tak że - jak zwykle - zdążyłem całkiem zapomnieć gdzie jestem.
Znalazłem się nagle na rogatkach. Od razu poweselałem, przekroczyłem szlaban i poszedłem
pomiędzy pola i łąki, nie odczuwając zmęczenia i mając wrażenie jakby jakieś brzemię spadło
z mojej duszy. Wszyscy przechodnie patrzyli na mmnie tak dobrotliwie, prawie kłaniajac się.
Wszyscy byli zadowoleni z czegoś i jeszcze do tego palili cygary. Ja też byłem rad jak nigdy przedtem.
Dokładnie tak jakbym się znalazł w Italii - tak mocno mnie, chorobliwego mieszczanina przyduszonego
w miejskich murach, poraziła przyroda.

Jest coś takiego wzruszającego w naszej petersburgskiej przyrodzie, że z nastąpieniem wiosny
pokazuje całą swoją moc, wszystkie darowane przez niebo siły, rozładowując je poprzez pyłki i płatki,
strojąc się kwieciście...
Wszystko to mimowoli przypomina mi tę wątłą chorowitą dziewczynę, na którą się patrzy czasem
z pożałowaniem lub ze współczującą sympatią, czasem nie zauważa, a która nagle w niewyjaśniony sposób staje się
staje się cudownie piękna. A ty porażony i upojony, mimowolnie pytasz siebie: jaka siła zmusiła
te smutne zamyślone oczy do ziania takim ogniem? Co spowodowało taki napływ krwi do tych bladych
wychudłych policzków? Co oblało namietnością to delikatne lico? Co spowodowało to falowanie piersi?
Co tak nagle przywołało siłę, życie i piękno w tej biednej dziewczynce? Zmusiło ją do olśniewającego
uśmiechu i swiergotliwego iskrzącego smiechu? ...Rozgladasz się dookoła, szukasz kogoś, domyślasz się..
No ale chwija ta mija i być może jutro spotkasz znowu to zamyślone i roztargnione spojrzenie, tak samo jak
przedtem bladą twarz, tę samą pokorę i bojaźń w ruchach, a nawet skruchę, nawet ślady jakiegoś smutku
i przykrości z powodu tego chwilowego porywu... I żal ci, że tak szybko i bezpowrotnie zwiędło to
chwilowe piękno, że tak zwodniczo i naprózno zabłysła przed tobą, żal że nie starczyło czasu aby ją
pokochać.....

...
Istnieją (...) dość dziwne zakątki. Wydaje się, jakby w te miejsca nie
zaglądało słońce, które świeci wszystkim (...), lecz jakieś inne, nowe,
jakby umyślnie zamówione dla tych zakątków i przyświeca wszystkiemu
innym, specjalnym światłem. W tych zakątkach (...) żyje się życiem jak
gdyby zupełnie innym, niepodobnym do tego, które wre wkoło nas, życiem
możliwym w jakimś królestwie za siódmą górą i za siódmą rzeką, a nie u
nas, w tych okropnie poważnych czasach. Otóż takie właśnie życie jest
mieszaniną czysto fantastycznego, płomiennie idealnego z czymś (...)
szaro prozaicznym i zwyczajnym, że nie powiem już: nieprawdopodobnie
nędznym. (...)W tych zakątkach zamieszkują dziwaczni ludzie -marzyciele.
Marzyciel, jeśli chodzi o ścisłe określenie, nie jest człowiekiem, lecz jakąś
istotą pośredniejszego rodzaju. Mieszka najczęściej gdzieś w
niedostępnym zakątku, jak gdyby się w nim krył nawet przed światłem
dziennym, i jak się już raz do swojego zakątka dostanie, to tak do niego
przyrośnie jak ślimak, a przynajmniej bardzo jest pod tym względem
podobny do owego interesującego stworzenia, które jest równocześnie i
zwierzęciem, i domem, a zwie się żółwiem.

... Zapytujesz siebie: gdzie są te marzenia moje? Kiwasz
głową i mówisz: jak szybko lecą lata. I znowu zapytujesz
siebie: co zrobiłeś ze swoimi latami? Gdzie schowałeś
swoje najlepsze czasy? Żyłeś czy nie ? Popatrz, mówisz
do siebie, patrz jak na świecie robi się chłodno.
Przejdą jeszcze lata, a za nimi samotność, nadejdzie
starość o kiju, a potem smutek i zmęczenie. Zblednie
żółte liście z drzew.
...
Mój Boże! Jedna chwila rozkoszy! Czyż to nie wystarczające choćby i na
całe życie człowiecze?...



tłumaczenie z:

F. Dostojewski - Biełyje noczi




НОЧЬ ПЕРВАЯ

Была чудная ночь, такая ночь, которая разве только и может быть тогда, когда мы молоды, любезный читатель. Небо было такое звездное, такое светлое небо, что, взглянув на него, невольно нужно было спросить себя: неужели же могут жить под таким небом разные сердитые и капризные люди? Это тоже молодой вопрос, любезный читатель, очень молодой, но пошли его вам господь чаще на душу!.. Говоря о капризных и разных сердитых господах, я не мог не припомнить и своего благонравного поведения во весь этот день. С самого утра меня стала мучить какая-то удивительная тоска. Мне вдруг показалось, что меня, одинокого, все покидают и что все от меня отступаются. Оно, конечно, всякий вправе спросить: кто ж эти все? потому что вот уже восемь лет, как я живу в Петербурге, и почти ни одного знакомства не умел завести. Но к чему мне знакомства? Мне и без того знаком весь Петербург; вот почему мне и показалось, что меня все покидают, когда весь Петербург поднялся и вдруг уехал на дачу. Мне страшно стало оставаться одному, и целых три дня я бродил по городу в глубокой тоске, решительно не понимая, что со мной делается. Пойду ли на Невский, пойду ли в сад, брожу ли по набережной - ни одного лица из тех, кого привык встречать в том же месте, в известный час, целый год. Они, конечно, не знают меня, да я-то их знаю. Я коротко их знаю; я почти изучил их физиономии - и любуюсь на них, когда они веселы, и хандрю, когда они затуманятся. Я почти свел дружбу с одним старичком, которого встречаю каждый божий день, в известный час, на Фонтанке. Физиономия такая важная, задумчивая; все шепчет под нос и махает левой рукой, а в правой у него длинная сучковатая трость с золотым набалдашником. Даже он заметил меня и принимает во мне душевное участие. Случись, что я не буду в известный час на том же месте Фонтанки, я уверен, что на него нападет хандра. Вот отчего мы иногда чуть не кланяемся друг с другом, особенно когда оба в хорошем расположении духа. Намедни, когда мы не видались целые два дня и на третий день встретились, мы уже было и схватились за шляпы, да благо опомнились во-время, опустили руки и с участием прошли друг подле друга. Мне тоже и дома знакомы. Когда я иду, каждый как будто забегает вперед меня на улицу, глядит на меня во все окна и чуть не говорит: "Здравствуйте; как ваше здоровье? и я, слава богу, здоров, а ко мне в мае месяце прибавят этаж". Или: "Как ваше здоровье? а меня завтра в починку". Или: "Я чуть не сгорел и притом испугался" и т. д. Из них у меня есть любимцы, есть короткие приятели; один из них намерен лечиться это лето у архитектора. Нарочно буду заходить каждый день, чтоб не залепили как-нибудь, сохрани его господи!.. Но никогда не забуду истории с одним прехорошеньким светло-розовым домиком. Это был такой миленький каменный домик, так приветливо смотрел на меня, так горделиво смотрел на своих неуклюжих соседей, что мое сердце радовалось, когда мне случалось проходить мимо. Вдруг, на прошлой неделе, я прохожу по улице и, как посмотрел на приятеля - слышу жалобный крик: "А меня красят в желтую краску!" Злодеи! варвары! они не пощадили ничего: ни колонн, ни карнизов, и мой приятель пожелтел, как канарейка. У меня чуть не разлилась желчь по этому случаю, и я еще до сих пор не в силах был повидаться с изуродованным моим бедняком, которого раскрасили под цвет поднебесной империи.

Итак, вы понимаете, читатель, каким образом я знаком со всем Петербургом.

Я уже сказал, что меня целые три дня мучило беспокойство, покамест я догадался о причине его. И на улице мне было худо (того нет, этого нет, куда делся такой-то?) - да и дома я был сам не свой. Два вечера добивался я: чего недостает мне в моем углу? отчего так неловко было в нем оставаться? - и с недоумением осматривал я свои зеленые закоптелые стены, потолок, завешанный паутиной, которую с большим успехом разводила Матрена, пересматривал всю свою мебель, осматривал каждый стул, думая, не тут ли беда? (потому что коль у меня хоть один стул стоит не так, как вчера стоял, так я сам не свой) смотрел за окно, и все понапрасну... нисколько не было легче! Я даже вздумал было призвать Матрену и тут же сделал ей отеческий выговор за паутину и вообще за неряшество; но она только посмотрела на меня в удивлении и пошла прочь, не ответив ни слова, так что паутина еще до сих пор благополучно висит на месте. Наконец я только сегодня поутру догадался, в чем дело. Э! да ведь они от меня удирают на дачу! Простите за тривиальное словцо, но мне было не до высокого слога... потому что ведь все, что только ни было в Петербурге, или переехало, или переезжало на дачу; потому что каждый почтенный господин солидной наружности, нанимавший извозчика, на глаза мои тотчас же обращался в почтенного отца семейства, который после обыденных должностных занятий отправляется налегке в недра своей фамилии, на дачу; потому что у каждого прохожего был теперь уже совершенно особый вид, который чуть-чуть не говорил всякому встречному: "Мы, господа, здесь только так, мимоходом, а вот через два часа мы уедем на дачу". Отворялось ли окно, по которому побарабанили сначала тоненькие, белые, как сахар, пальчики, и высовывалась головка хорошенькой девушки, подзывавшей разносчика с горшками цветов, - мне тотчас же, тут же представлялось, что эти цветы только так покупаются, то есть вовсе не для того, чтоб наслаждаться весной и цветами в душной городской квартире, а что вот очень скоро все переедут на дачу и цветы с собою увезут. Мало того, я уже сделал такие успехи в своем новом, особенном роде открытий, что уже мог безошибочно, по одному виду, обозначить, на какой кто даче живет. Обитатели Каменного и Аптекарского островов или Петергофской дороги отличались изученным изяществом приемов, щегольскими летними костюмами и прекрасными экипажами, в которых они приехали в город. Жители Парголова и там, где подальше, с первого взгляда "внушали" своим благоразумием и солидностью; посетитель Крестовского острова отличался невозмутимо-веселым видом. Удавалось ли мне встретить длинную процессию ломовых извозчиков, лениво шедших с возжами в руках подле возов, нагруженных целыми горами всякой мебели, столов, стульев, диванов турецких и нетурецких и прочим домашним скарбом, на котором, сверх всего этого, зачастую восседала, на самой вершине воза, тщедушная кухарка, берегущая барское добро как зеницу ока; смотрел ли я на тяжело нагруженные домашнею утварью лодки, скользившие по Неве иль Фонтанке, до Черной речки иль островов, - воза и лодки удесятерялись, усотерялись в глазах моих; казалось, все поднялось и поехало, все переселялось целыми караванами на дачу; казалось, весь Петербург грозил обратиться в пустыню, так что наконец мне стало стыдно, обидно и грустно: мне решительно некуда и незачем было ехать на дачу. Я готов был уйти с каждым возом, уехать с каждым господином почтенной наружности, нанимавшим извозчика; но ни один, решительно никто не пригласил меня; словно забыли меня, словно я для них был и в самом деле чужой!

Я ходил много и долго, так что уже совсем успел, по своему обыкновению, забыть, где я, как вдруг очутился у заставы. Вмиг мне стало весело, и я шагнул за шлагбаум, пошел между засеянных полей и лугов, не слышал усталости, но чувствовал только всем составом своим, что какое-то бремя спадает с души моей. Все проезжие смотрели на меня так приветливо, что решительно чуть не кланялись; все были так рады чему-то, все до одного курили сигары. И я был рад, как еще никогда со мной не случалось. Точно я вдруг очутился в Италии, - так сильно поразила природа меня, полубольного горожанина, чуть не задохнувшегося в городских стенах.

Есть что-то неизъяснимо трогательное в нашей петербургской природе, когда она, с наступлением весны, вдруг выкажет всю мощь свою, все дарованные ей небом силы, опушится, разрядится, упестрится цветами... Как-то невольно напоминает она мне ту девушку, чахлую и хворую, на которую вы смотрите иногда с сожалением, иногда с какою-то сострадательною любовью, иногда же просто не замечаете ее, но которая вдруг, на один миг, как-то нечаянно сделается неизъяснимо, чудно прекрасною, а вы, пораженный, упоенный, невольно спрашиваете себя: какая сила заставила блистать таким огнем эти грустные, задумчивые глаза? что вызвало кровь на эти бледные, похудевшие щеки? что облило страстью эти нежные черты лица? отчего так вздымается эта грудь? что так внезапно вызвало силу, жизнь и красоту на лицо бедной девушки, заставило его заблистать такой улыбкой, оживиться таким сверкающим, искрометным смехом? Вы смотрите кругом вы кого-то ищете, вы догадываетесь... Но миг проходит, и, может быть, назавтра же вы встретите опять тот же задумчивый и рассеянный взгляд, как и прежде, то же бледное лицо, ту же покорность и робость в движениях и даже раскаяние, даже следы какой-то мертвящей тоски и досады за минутное увлечение... И жаль вам, что так скоро, так безвозвратно завяла мгновенная красота, что так обманчиво и напрасно блеснула она перед вами, - жаль оттого, что даже полюбить ее вам не было времени...

А все-таки моя ночь была лучше дня! Вот как это было.

Я пришел назад в город очень поздно, и уже пробило десять часов, когда я стал подходить к квартире. Дорога моя шла по набережной канала, на которой в этот час не встретишь живой души. Правда, я живу в отдаленнейшей части города. Я шел и пел, потому что, когда я счастлив, я непременно мурлыкаю что-нибудь про себя, как и всякий счастливый человек, у которого нет ни друзей, ни добрых знакомых и которому в радостную минуту не с кем разделить свою радость. Вдруг со мной случилось самое неожиданное приключение.

В сторонке, прислонившись к перилам канала, стояла женщина; облокотившись на решетку, она, по-видимому, очень внимательно смотрела на мутную воду канала. Она была одета в премиленькой желтой шляпке и в кокетливой черной мантильке. "Это девушка, и непременно брюнетка", - подумал я. Она, кажется, не слыхала шагов моих, даже не шевельнулась, когда я прошел мимо, затаив дыхание и с сильно забившимся сердцем. "Странно! - подумал я, - верно, она о чем-нибудь очень задумалась", и вдруг я остановился как вкопанный. Мне послышалось глухое рыдание. Да! я не обманулся: девушка плакала, и через минуту еще и еще всхлипывание. Боже мой! У меня сердце сжалось. И как я ни робок с женщинами, но ведь это была такая минута!.. Я воротился, шагнул к ней и непременно бы произнес: "Сударыня!" - если б только не знал, что это восклицание уже тысячу раз произносилось во всех русских великосветских романах. Это одно и остановило меня. Но покамест я приискивал слово, девушка очнулась, оглянулась, спохватилась, потупилась и скользнула мимо меня по набережной. Я тотчас же пошел вслед за ней, но она догадалась, оставила набережную, перешла через улицу и пошла по тротуару. Я не посмел перейти через улицу. Сердце мое трепетало, как у пойманной птички. Вдруг один случай пришел ко мне на помощь.


komentarze
O utworze:

wyświetleń:2370
komentarzy:0

Nawigacja:

Wszyscy autorzy
  poprzedni   lista utworów   następny  

Zygmunt Ryznar
          lista utworów          

 
 

Akcje: